Ты всё равно будешь моей 15 страница

Предыдущая3456789101112131415161718Следующая

- Я тоже изменился, Гермиона.

- Если ты изменился, ты оставишь меня в покое!

По его лицу скользнула странная быстрая улыбка.

- Я изменился, но всё же остался слизеринцем. Я так легко от тебя не отступлюсь. Я должен отпустить тебя сейчас, но прежде ты пообещаешь встретиться со мной на следующей неделе. Мы должны многое обсудить.

- Нет! У меня всё равно нет на это времени!

- Тогда я приду к тебе на работу.

- Ты с ума сошёл?! Тогда уже можешь сразу подавать публичное заявление в «Пророк» о том, что спишь со мной!

- Я приду обговорить с тобой кое-какие финансовые вопросы как твой главный спонсор.

- Но ты не являешься моим главным спонсором!

- На самом деле являюсь, Гермиона.

Она отступила, недоверчиво глядя ему в глаза.

- Нет. Я видела список. Твой отец вносит большую долю, но там было ещё пять или шесть незнакомых имен. Тебя там не было.

- А откуда, по-твоему, Люциус берёт эти деньги? Он – политик, он не занимается денежными вопросами. Кроме того, — тут он усмехнулся столь знакомой ей нагловатой улыбкой, — если ты захочешь разобраться во всём поподробнее, то заметишь, что все остальные спонсоры в твоём списке являются директорами компаний, которые принадлежат мне.

Она шокировано покачала головой, не в силах поверить тому, что слышала. А он между тем продолжил с безжалостностью дельца, обговаривающего условия сделки:

- Это я финансирую этот проект целиком и полностью, я сделал так, чтобы твой Центр был построен в Лондоне, и я добился, чтобы тебя назначили на этот пост. Даже твой кабинет был спланирован и обставлен так, как я того хотел. А позже, когда я узнал, что у тебя проблемы в бухгалтерском отделе, я послал тебе Гринрода – до этого он работал в одной из моих компаний.

- Ты лжёшь! Меня назначили на этот пост, потому что я была лучшей!

Он покачал головой.

- Ты действительно лучшая, дорогая. Но в нашем мире деньги и власть ценятся намного больше личных достижений. А на это место претендовали многие, у которых было и то, и другое, и третье. Но я сделал так, чтобы именно ты стала директором госпиталя. Ты очень амбициозна, и я знал, что ради этого поста ты вернёшься домой.

- Но … зачем ты всё это делаешь? – прошептала гриффиндорка с болью глядя в холодные глаза слизеринца.

Его губы медленно раздвинулись в улыбке, которая напомнила ей волчий оскал.

- Потому что я всё ещё люблю тебя, Гермиона.

Она горько усмехнулась и покачала головой.

- Это не любовь, Драко. Это безумие.

- Любовь бывает разной. Это – любовь слизеринца, и тебе придётся принять её.

Она выпрямила спину и гордо вздёрнула голову, пронзая его ледяным взглядом.



- Я никогда не приму тебя, Малфой. Слишком поздно. У тебя был шанс, но ты его упустил. Мне больше не нужен ни ты, ни твоя любовь.

Она развернулась и подошла к двери. Мужчина расколдовал для неё замок и открыл дверь, чтобы она смогла выйти. Она кинула на него последний взгляд, и он улыбнулся ей своей странной непонятной улыбкой:

- Ты всё равно будешь моей, малышка.

Глава 15.

В понедельник Гермиона действительно получила звонок от секретарши Малфоя, которая звонила, чтобы договориться о встрече. Девушка поняла, что у неё не остаётся выбора – ей действительно придётся встретиться с Драко, хочется ей того или нет. Положив трубку, она вздохнула и начала массировать пальцами ноющие виски. Кажется, ситуация выходила из-под её контроля, и это пугало.

«Ты всё равно будешь моей, малышка»

Эти слова не выходили у неё из головы. Мерлин, он же совсем сумасшедший! Он ни перед чем не останавливается! Подумать только, он добился строительства такого огромного центра, только чтобы завлечь её домой обещаниями высокого поста! А она, дурочка, думала, что добилась всего самостоятельно и так глупо гордилась собой! Надо было заподозрить неладное ещё при встрече с Люциусом.

Гермиона тихо застонала от стыда, вспомнив о том, что случилось в Хогвартсе. Господи, что с ней не так? Почему она теряет над собой контроль, стоит только этому слизеринцу появиться рядом? Из всех мужчин, которых она когда-либо знала, только он оказывал на неё подобное воздействие. При одном звуке его голоса её тело взрывалось бурей эмоций и ощущений. Это было так неправильно…

В дверь постучали, и она резко выпрямилась в кресле и нахмурилась – её секретарша должна была докладывать о посетителях, прежде чем позволять им стучаться в её дверь.

- Войдите, — сказала она, быстро приводя бумаги на столе в порядок.

Дверь открылась, и в кабинет своим обычным энергичным шагом зашёл Дэвид.

- Привет! – улыбнулся он ей.

Заметив тени под глазами девушки, он тут же спросил:

– Ты в порядке?

Она ответила измученной улыбкой.

- В порядке. Просто устала.

Мужчина подошёл к ней и чмокнул в губы.

- Подожди ещё пару часов, и мы сможем пойти домой.

- Я уже не могу дождаться. А ты зачем зашёл? Что-то случилось?

- Да. Ты забыла подписать бумаги о финансировании одного из моих проектов.

Он протянул ей паку с документами, но она и так знала, о чём идёт речь. Дэвид мечтал создать зелье, возвращающее волшебную силу. В магической медицине имели место случаи, когда в результате воздействия определённых заклятий либо вследствие неудачных экспериментов, у волшебников пропадали магические способности. Многие считали, что они становились сквибами, но это было не так. Дэвиду удалось выяснить, что у сквибов вследствие генетических мутаций отсутствовал «волшебный» ген, в то время как у потерявших силу магов этот ген сохранялся, но по какой-то причине переставал работать.

- Я не забыла, Дэвид. Прости, но я не могу дать «добро», у нас пока нет денег на такие проекты.

Мужчина поднял брови:

- Что значит «нет денег»? У нас же больница забита пациентами, значит, и деньги должны быть!

Гермиона тяжело вздохнула. Дэвид был прекрасным учёным, но в медицинском менеджменте совершенно не разбирался.

- Пойми, прямо сейчас я не могу позволить себе тратить деньги не проекты, которые возможно не окупятся. Ты же сам знаешь, что пациентов, которые будут заинтересованы в приобретении зелья, очень мало.

- Да, но они отдадут целые состояния за склянку этого зелья!

Гриффиндорка покачала головой.

- В тебе говорит страсть учёного. Потерпи, пожалуйста, хотя бы один год. Возможно, у нас появятся свободные деньги, и я смогу дать проекту ход.

- Год? – он холодно посмотрел на сидящую перед ним девушку, — знаешь, в Штатах я бы уже завтра смог начать работать над изготовлением зелья. В госпитале Сары Гуд на науке не экономят, поэтому они и являются самыми лучшими в мире.

- Госпиталю Сары Гуд уже почти сотня лет, Дэвид. В сравнении с ними мы просто младенцы.

- Значит, нет?

- Прости, но нет.

Его лицо вытянулось. Судя по всему, отказа от своей собственной невесты мужчина не ожидал. Он опустил глаза и резко развернулся. Гермиона поднялась и протянула руку, чтобы дотронуться до его плеча, но он резко отдёрнулся.

- Дэвид…

- Нет. Я… я пойду. У меня ещё куча дел.

Он вышел, закрыв дверь громче обычного. Гриффиндорка со вздохом опустилась в кресло. Чёрт, Дэвид иногда мог быть таким ребёнком! Не хватало только домашней ссоры из-за конфликтов на работе! Неужели так трудно войти в её положение хоть на минуту?!

Раздражённо стиснув зубы, Гермиона стала читать предоставленный Гринротом финансовый отчёт. Малфой придёт в среду, так что ей нужно быть готовой.

****

В два часа дня в среду Гермиона уже чувствовала себя на взводе. При одной мысли о том, что она увидит Драко всего через пятнадцать минут, сердце в груди колотилось словно сумасшедшее. Вымыв вспотевшие руки ледяной водой, она выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало. Готовясь к встрече с Малфоем, гриффиндорка оделась с особой тщательностью. На ней был тёмно-серый костюм, состоящий из пиджака и прямой юбки по колено, простая белая блузка и чёрные туфли на невысоком каблуке. Волосы она собрала в строгую причёску и сделала лёгкий макияж. Критически осмотрев себя в зеркале со всем сторон, она довольно кивнула собственному изображению — в столь неприступном образе она чувствовала себя намного увереннее.

Ровно через пятнадцать минут секретарша сообщила о прибытии слизеринца. Гермиона поднялась со своего кресла, отчаянно стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Малфой. У неё тут же перехватило дыхание – в тёмном деловом костюме он выглядел просто великолепно, а волнующе свежий запах его одеколона сразу заполнил собой всё пространство комнаты. Она шагнула ему навстречу и протянула руку для пожатия.

- Рада Вас видеть, мистер Малфой.

Услышав столь официальное обращение, он вздёрнул светлую бровь и мягко сжал маленькую женскую ладошку.

- Я тоже рад Вас видеть, мисс Грейнджер.

- Садитесь, пожалуйста, — она указала ему на одно из кресел. – Хотите кофе?

- Не откажусь.

Усевшись в предложенное кресло, он со спокойным и в то же время немного насмешливым выражением лица смотрел на гриффиндорку, пока та заказывала кофе.

Секретарша внесла поднос с кофе. Гермиона заметила, как она окинула слизеринца горящим от любопытства взглядом перед тем как уйти. Дверь закрылась, и она осталась с мужчиной наедине.

- Может мне стоит позвать Гринрода, если уж ты собрался обсуждать финансовые вопросы? – быстро спросила девушка, напряжённо стискивая ручку тонкими пальцами.

Драко усмехнулся, расслышав нотки надежды в её голосе.

- Не нужно. Думаю, мы сможем разобраться во всем самостоятельно.

Она кивнула, опуская глаза под его пристальным взглядом. Её самоконтроль улетучивался с каждой секундой.

- Ты успел ознакомиться с отчётом? Я послала его тебе в понедельник.

Мужчина равнодушно отмахнулся:

-Я его просмотрел, там всё в порядке. Ты же знаешь, что я не за этим пришёл сюда.

Гермиона растерянно смотрела на него. Она была не готова к такому быстрому переходу от дел к личным вопросам. В глубине души она надеялась, что ей удастся растянуть обсуждение финансового отчёта на как можно больше времени.

- Тогда… Говори, я тебя слушаю.

Он неожиданно поднялся и обошёл стол. Гриффиндока испуганно вжалась в спинку своего кресла и стиснула подлокотники.

- Что ты делаешь?!

- Просто хочу поцеловать тебя. Я успел соскучиться.

- Нет! Я же на работе! А что, если кто-то зайдёт и увидит!

Он быстро махнул палочкой в сторону двери, и замок тихо щёлкнул.

- Ты сошёл с ума! – простонала Гермиона. – Что если моя секретарша услышала?!

- По-твоему, было бы лучше, если бы она зашла и застала нас целующимися?

- Я не собираюсь целовать тебя! Отойди сейчас же!

Слизеринец нагнулся над ней и опустил свои руки на подлокотники её кресла, словно хотел отрезать доступ к отступлению. Его запах окутал её, проникая во все поры, лишая воли к сопротивлению. Она беспомощно посмотрела в его пронзительные серые глаза, и увидела в них всё, что ему хотелось сделать с нею прямо сейчас, в этом кабинете, на её рабочем столе.

- Всего один поцелуй, Гермиона, — низким хрипловатым голосом сказал Драко, — и я отпущу тебя.

- Обещаешь? – прошептала она, содрогаясь от нахлынувшего желания.

- Обещаю …

Она медленно поднялась со своего кресла и выпрямилась, встав прямо перед ним. Ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Глядя ей в глаза, мужчина сжал своими сильными руками хрупкие плечи и скользнул по напряжённой спине, массируя её широкими круговыми движениями. Она прикрыла глаза и судорожно вздохнула, словно его прикосновения причиняли ей боль.

- Я уже отвык от того, какая ты маленькая, — тихо сказал он. – Такая маленькая, такая хрупкая…

Гермиона покачала головой, желая возразить ему, но на ум не шли никакие слова. Ей хотелось вечно стоять вот так в его объятьях, чувствовать его дыхание на своих волосах и внимать его низкому голосу. Приоткрыв дрожащие губы, она распахнула свои тёмные глубокие глаза и с неосознанной мольбой взглянула на слизеринеца. По его лицу скользнула улыбка, но в следующе мгновение он склонил голову и прижался губами к её губам. Гриффиндорка потянулась навстречу этому поцелую всем своим телом, словно хотела раствориться в нём. Она обняла руками сильную мужскую шею и робко погрузила пальцы в мягкие светлые волосы, чувствуя, как он скользит руками по её телу, сжимает её бёдра, втискивает её в себя. Он оторвался от её губ и стал покрывать поцелуями белоснежную тонкую шею, лихорадочно стаскивая с неё пиджак и расстёгивая блузку.

- Драко… — выдохнула она дрожащим прерывистым шёпотом, — не нужно …

Он погрузил лицо меж её грудей и глубоко вдохнул сладковатый женский аромат, потом отодвинул кружево бюстгальтера и втянул в рот напрягшийся от возбуждения сосок.

- Ахххх… Драко … Пожалуйста, остановись…

- Хорошо, — выдохнул он, — сейчас … ещё чуть-чуть…

Извиваясь от запретного наслаждения, она изгибала спину, пока он ласкал её чувствительную маленькую грудь губами и языком, исторгая из её горла слабые тихие стоны. Гермиона знала, что должна остановить его, должна прекратить эту сладостную пытку, но её собственное тело предавало её вновь и вновь, откликаясь на каждое прикосновение мужчины волнами наслаждения.

Малфой быстро развернул её спиной к себе и стал покрывать поцелуями нежный затылок. Его руки скользнули по женским бёдрам вниз, стиснули тонкую ткань юбки и резко потянули наверх. Гермиона тут же обхватила его кулаки дрожащими тонкими пальцами в нелепой попытке остановить охваченного страстью мужчину.

- Нет, Драко… Нет… Мы не должны…

Словно в ответ он скользнул губами по её маленькому ушку и нежно прикусил чувствительную мочку, посылая по её телу дрожь возбуждения.

- Не бойся, — прошептал он, — доверься мне…

Она хотела покачать головой, но последние остатки воли испарились, словно капли росы под палящими лучами Солнца. Она не могла сопротивляться. Её тянуло к нему словно магнитом, и она не могла больше противостоять силе этого желания, даже если отчаянно хотела того разумом.

Словно боясь, что она может передумать, слизеринец быстро наклонил её над столом и властно надавил на спину, заставляя лечь грудью на холодную твёрдую поверхность. Она тяжело дышала, чувствуя, как по вискам стекают капли пота. Мужчина задрал её юбку до талии и одним движением стянул колготки и трусики вниз. Гермиона слышала, как он лихорадочно расстёгивает пряжку ремня, его твёрдый член на мгновение ткнулся в её попку, и она сильно вздрогнула всем телом.

- Тише, — прошептал Малфой, — расставь ноги пошире… да, вот так…

Она почувствовала, как он растягивает её руками, и в следующее мгновение ощутила его плоть, проникающую в неё и тесно заполняющую её изнутри. Её пальцы непроизвольно сжались, сминая лежащие на столе бумаги, и она сильно, до боли в спине, изогнулась, откидывая голову и широко раскрывая рот в безмолвном крике. Мужчина стиснул её бёдра и начал двигаться в безжалостном быстром темпе, заставляя женское тело двигаться себе в такт, встречая его член на полпути. Гермиона замотала головой, кусая припухшие губы и отчаянно стараясь сдерживать стоны. Наслаждение было настолько сильным, настолько острым, что лишало её последних остатков разума. Она слышала, как в приёмной звонит телефон, её секретарша что-то говорила, где-то хлопнула дверь, слышались чьи-то шаги… Но все эти звуки словно шли из другого измерения, были глухими и малозначимыми. То, что происходило между ней и этим мужчиной прямо сейчас, в этот самый момент было единственным, что имело значение, всё остальное стало второстепенным. Они кончили одновременно и замерли, тяжело дыша. Малфой наклонился вперёд и лёг грудью на спину девушки, пытаясь отдышаться. Она ослабла от пережитого наслаждения и прикрыла глаза, впитывая жар его тела.

- Ты нужна мне, — прошептал он в маленькое женское ушко.

Она слегка приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но слова замерли в горле.

- Дай мне второй шанс.

- Я не могу…

Гермиона почувствовала, что мужское тело над ней замерло. Потом он отодвинулся и помог ей встать. Не глядя на мужчину, она быстро привела себя в порядок. Испытанное наслаждение начало сходить на нет, уступая место отвращению к самой себе. Да что же с ней происходит?! Не далее как сегодня утром она поклялась держать себя в руках, но уже через пять минут после того как Малфой зашёл в её кабинет, она забыла обо всём и совершенно потеряла контроль над собой!

- Гермиона. Посмотри на меня.

Она подняла глаза. Он уже поправил свой костюм и выглядел как обычно, лишь лёгкий румянец всё ещё играл на высоких скулах. Он взял её кисти в свои ладони, но девушка быстро выдернула руки и отступила.

- Ты всё ещё злишься на меня?

Она горько усмехнулась и отрицательно покачала головой.

- Не на тебя. На себя.

Тяжело вздохнув, гриффиндорка подошла к дивану и обессиленно опустилась на него. Драко проследовал за ней и сел рядом.

- Почему? – требовательно спросил он.

- Потому что опять позволила тебе втянуть меня во всё это.

Её лицо на мгновение исказилось, и она спрятала его в ладонях, словно боясь того, что он может прочесть в её глазах.

- Я ненавижу себя, — глухо сказала Гермиона, — я думала, что изменилась, но теперь вижу, что осталась такой же безвольной и бестолковой…

Слизеринец сильно стиснул её плечи и заставил выпрямиться и взглянуть на него.

- Не говори так. Ты самая волевая женщина из всех, кого я когда-либо знал. Но есть вещи, которые мы не в силах контролировать.

Она низко опустила голову, безвольно уронив руки на колени. Он нетерпеливо схватил её руки и стиснул в своих ладонях.

- Гермиона. Посмотри на меня. Ты не должна винить себя за то, что испытываешь желание ко мне. Мы так долго не виделись, и я знаю, что ты скучала по мне так же, как и я скучал по тебе. Думаешь, я не изводил себя подобными мыслями? Я ненавидел себя за то, что не мог выбросить тебя из головы и за то, что так легко позволил тебе уйти от меня. Я думал, что смогу забыть тебя, но я ошибался. Я пустился во все тяжкие, напивался до потери рассудка, менял женщин одну за другой, но они не приносили мне облегчения. Потом, позже, я понял, что в каждой из них искал тебя, твои черты, твой голос, словно это могло стать заменой. Я пытался найти хоть одну, с которой мне удалось испытать бы хоть нечто похожее на то, что было между нами, но всё было впустую, я сходил с ума от бешенства, но ничего не мог поделать с собой.

Гриффиндорка смотрела на мужчину широко распахнутыми от изумления глазами. Его лицо с лихорадочно горящими глазами на мгновение испугало её, но в то же время всё её существо жадно впитывало каждое его слово.

- Потом я понял, что должен вернуть тебя. Я начал изобретать тысячу способов, я снова следил за тобой, однажды я даже хотел просто похитить тебя, потому что думал, что ты никогда не простишь меня, никогда не придёшь ко мне добровольно. Но где-то глубоко внутри я понимал, что не хочу этого. Я мог похитить тебя, мог принудить тебя жить со мной, но это не сделало бы тебя моей, более того – ты бы возненавидела меня ещё больше. И тогда я поклялся себе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть твою любовь. Я расторг мою помолвку, не смотря на то, что та женщина была дочерью лучшего друга моего отца, я довёл Люциуса до бешенства, он даже хотел отречься от меня, но мне было плевать…

Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, Гермиона робко сжала горячую мужскую ладонь своими тонкими пальчиками. Она знала, как много значила семья для этого гордого слизеринца, и её потрясло, что он был готов разорвать взаимоотношения с отцом ради неё.

Малфой остановился и сильно сжал её тонкую кисть в ответ.

- А … Люциус знает? – тихо спросила гриффиндорка.

Драко коротко кивнул.

- Ему было несложно догадаться. Я ведь заставил его повлиять на решение Европейского Совета о принятии тебя на должность.

- Как это ты заставил его? – потрясённо спросила Гермиона.

У неё в голове не укладывалось, что Люциуса можно заставить сделать что-либо подобное!

Мужчина тяжело усмехнулся.

- Ты же знаешь, что он — политик. Но для занятия политикой нужно много денег, а деньги в семье делаю я. Я финансирую все его проекты, а он способствует принятию нужных мне законов, так что в какой-то степени мы зависим друг от друга, но это меня не остановило. Я просто… пригрозил прекратить финансирование его политической кампании, так что у него не осталось другого выбора.

Несколько мгновений гриффиндорка просто смотрела на него, не находя слов.

- Ты… шантажировал своего отца, чтобы добиться моего назначения на этот пост?!

Драко пожал плечами.

- Это было единственным способом заставить тебя вернуться. Кроме того, — тут он усмехнулся, — Люциус же не дурак, он быстро понял какие выгоды ему сулит это предприятие.

- Ничего не понимаю, — сказала Гермиона. – Он был так вежлив со мной, хотя должно быть хотел разорвать меня на части.

-У него было время привыкнуть к этой мысли, — сухо отозвался Малфой, — но не думай, что он на самом деле поменял своё отношение к нечистокровным, просто он скован по рукам и ногам своими же собственными амбициями, так что ему приходится разыгрывать из себя магглолюбца.

Гриффиндорка задумчиво кивнула.

- И… что теперь? – робко спросила она его.

Он медленно раздвинул губы в улыбке.

- Теперь я хочу, чтобы ты стала моей.

Девушка глубоко вздохнула и покачала головой.

- Я бы хотела, чтобы всё было так просто, Драко. Но, к сожалению, это не так. Я помолвлена и … И, кроме того, я … — она запнулась и взглянула в его спокойные серые глаза, — я не доверяю тебе. Я не могу так легко переступить через прошлое.

Он кивнул.

- Я понимаю. Другого я и не ожидал. Но я хочу, чтобы ты дала мне шанс завоевать твоё доверие вновь.

- Я не могу. Я помолвлена. Дэвид не заслуживает такого отношения.

- Ты не любишь его, Гермиона.

- Откуда тебе знать?!

- Я боялся этого, когда узнал о твоей помолвке, — спокойно ответил слизеринец, — но мои сомнения рассеялись в тот самый момент, когда ты взглянула на меня в Хогвартсе. Я бы отпупил тебя, если бы понял, что ты на самом деле любишь его, но я не верю этому.

Она хотела что-то возразить, но он внезапно приложил пальцы к её губам, словно призывая к молчанию.

- Послушай, — сказал Драко, приковывая её глаза своим взглядом, — я не прошу тебя сделать выбор прямо сейчас. Я не хочу, чтобы тебе казалось, будто я принуждаю тебя к чему-либо. Просто подумай, с кем ты хочешь быть на самом деле – со мной или с ним. Каким ты видишь своё будущее? Что ты сможешь получить от этих отношений? Я не обещаю тебе безоблачной семейной жизни в домике за белым штакетником, но ты ведь и не стремишься к этому, не так ли? Ты слишком волевая, слишком амбициозная, ты всегда и во всём хочешь быть первой, но знаешь, такая женщина большинству мужчин не по зубам. Что если со временем Дэвид станет таким же как Рон? С другой стороны, ты знаешь, что такого никогда не случится со мной. Ты сильная, но я намного сильнее, ты ведь сама понимаешь это. Я могу справиться с тобой и, мне кажется, что подсознательно ты хочешь этого, хотя скорее откусишь себе язык, чем признаешься даже самой себе.

Гермиона сдавленно хмыкнула и покачала головой:

- Нет, от чего же. Я признаю это. Мне действительно нужен сильный мужчина, но это не означает, что хочу превращать свою жизнь в беспрерывную войну с короткими передышками в постели. А ведь это именно так, как оно было в наших с тобой отношениях, Драко.

- Да, я не утверждаю, что нам будет легко. Нам нужно будет многому научиться, в том числе и умению идти на компромисы, что лично для меня самое сложное. Зато представь себе, что я могу дать тебе. Ты получишь деньги, власть и доступ в высший класс. Только подумай, чего ты сможешь добиться! Я обещаю, что буду поддерживать тебя во всём. Чего ты хочешь? Хочешь законов, защищающих права нечистокровных? Я помогу тебе добиться этого. Хочешь пост в Европейской Организации Здравоохранения? Он у тебя будет. Хочешь отменить рабское положение эльфов? Я и здесь буду на твоей стороне. Долгое время я думал, что я хочу тихую послушную жену, какой была моя мать, но встретив тебя, я понял, что ошибался. Мне нужна жена, которая будет равной мне, умная, амбициозная, самоуверенная. Я хочу, чтобы все говорили о тебе, чтобы тебя уважали из-за твоих достижений, а не из-за моего имени. Мне нужна ты, Гермиона Грейнджер. Только ты и больше никто.

Гермиона тяжело дышала, глядя на мужчину широко распахнутыми сверкающими глазами. Описанные им картины расцветали в её уме радужными красками, и она знала, что он говорит правду, знала, что всё это будет, стоит ей только захотеть. Также какой-то задней частью своего ума она понимала, что подсознательно всегда стремилась именно к этому, всегда жаждала обладать влиянием, достаточным для того, чтобы изменять мир так, как ей хочется. Она разрывалась между желанием шагнуть навстречу этому блистательному будущему, которое столь заманчиво распахнуло свои объятья для неё в лице слизеринца и нежеланием переступить через свою женскую гордость и так легко простить мужчине его ошибки.

Опустив глаза, она заставила себя успокоиться и только после этого коротко кивнула.

- Хорошо, Драко. Я подумаю.

По его лицу скользнула улыбка, значения которой она не поняла.

- Маленькая упрямица, — всё ещё слегка улыбаясь сказал Малфой, — хорошо, можешь думать, сколько хочешь. У меня есть лишь одна просьба к тебе.

- Какая?

- Я хочу, чтобы переехала от Дэвида. И чтобы он не смел прикасаться к тебе, пока ты не определишься окончательно.

Несколько мгновений Гермиона саркастично посмотрела на мужчину, поражённая его наглостью, потом усмехнулась и сказала:

- На этот счёт можешь не беспокоиться, он сейчас даже видеть меня не хочет, не говоря уже о том, чтобы касаться.

Это было правдой. Дэвид всё ещё не простил Гермионе отказа от его проекта, хотя она уже тысячу раз пыталась объяснить ему причину. Вот уже несколько дней он ходил насупленный и срывался на подчинённых, чего за ним никогда раньше не наблюдалось.

- А что случилось? – быстро спросил Драко.

Гриффиндорка пожала плечами потом нехотя объяснила слизеринцу суть проблемы.

Тот задумчиво потёр подбородок.

- Ты права, что не стала рисковать. Выгодой здесь и не пахнет.

- Дэвид – учёный, а не делец. Ему нет дела до выгоды. Поэтому с ним иногда бывает очень трудно.

- Понимаю. Тем ни менее, я не хочу, чтобы вы жили вместе. Он может и учёный, но всё-таки мужчина. А одного взгляда на тебя в нижнем белье достаточно, чтобы даже самый хладнокровный мужчина потерял голову.

Девушка невольно улыбнулась, глубоко польщённая в душе.

- Я могу пообещать тебе, что не буду спать с ним, пока не сделаю выбор. Но это также означает, что я не должна спать с тобой, не так ли?

Драко спокойно улыбнулся и нежно отвёл с её лба выбившуюся прядку. Потом поднял маленький упрямый подбородок и взглянул в глубокие тёмные глаза.

- Я терпел два года, Гермиона. Но я могу потерпеть ещё чуть-чуть.

Гриффиндорка улыбнулась в ответ и прикрыла глаза, позволив мужчине бездумно целовать её лицо и мягкие влажные губы.

****

На следующий день случилось нечто неожиданное. В одиннадцать дня Гермионе в кабинет внесли огромный букет роскошных алых роз. Изумлённо подняв брови, она встала из-за стола и вытащила белеющую среди зелёных стеблей карточку. На карточке чётким изящным почерком было написано:

Я всё ещё не потерял надежды завоевать благосклонность самой прекрасной дамы, с которой я когда-либо имел честь танцевать. Если она согласится встретиться со мной завтра вечером, я обещаю приложить все усилия, чтобы её мнение обо мне изменилось в лучшую сторону.

Блейз.

Насмешливо хмыкнув, Гермиона написала на обороте одно единственное слово: «Нет». Передав карточку посыльному, она распорядилась поставить розы в приёмную и с улыбкой села за работу.

Чуть позже к ней зашёл Дэвид. С момента их ссоры по поводу проекта они почти не разговаривали, поэтому гриффиндорка порядком удивилась, увидев входящего в её кабиент жениха.

- Привет, — коротко сказал мужчина, садясь в кресло. – От кого цветы в приёмной?

- От одного пациента. Что-то случилось?

- Нет. Я пришёл извиниться.

Она резко выпрямилась в кресле.

- Дэвид, не нужно. Это всего лишь мелкий рабочий конфликт, который ты, почему-то, решил перенести домой.

Мужчина хмыкнул.

- Ну, не такой уж и мелкий. Ты же знаешь, сколько я работал над этим проектом ещё в Штатах. Но я не должен был требовать от тебя денег.

Гермиона глубоко вздохнула, пронзённая чувством стыда. Дэвид пришёл к ней просить прощения из-за такого пустяка, в то время как она сама уже успела изменить ему дважды, причём особо даже и не волновалась по этому поводу.

- Слушай, — мягко ответила она, — тебе не за что просить прощения. Я обещаю, что попытаюсь выделить средства для твоего проекта как только смогу, О.К.?

- О.К.

Дэвид подошёл к ней и наклонился, чтобы чмокнуть в губы, но она невольно отклонилась.

- Ты чего? – удивлённо спросил мужчина.


7432073443481391.html
7432114987221351.html
    PR.RU™